Как сходить на 15-й спектакль Петра Шерешевского, чтобы испытать почти катарсический восторг, как будто до этого ничего подобного не видел…
Во всех спектах ПЮШ всегда плюс минус что-то куда-то перенесено и не по-детски переосмыслено. В «Дяде» масштаб адаптации и переосмысления первоисточника поражает воображение, особенно, если знаешь пьесу наизусть (20+ «Дядей Вань» Туминаса, + ЮНБ + Додин не выходят из головы). Здесь доведенное до совершенства естественное существование всей родной-любимой МТЮЗовской команды в мизансценах-трансформерах, никакой семьи покойного сенатора, никаких 20 огромных комнат, ни подагры, ни ревматизма, Вафли даже нет, родственные связи героев серьезно модифицированы, все узнаваемые реплики, изредка возникающие, произносятся не теми и не тогда, кем и когда у Чехова, но поразительное щемящее ощущение пропавшей жизни присутствует, и всех жалко.
Все это такое осязаемое, и с больших экранов накрывает так, что деться от этой безысходности некуда… Тут вам и за упокой, потом внезапно за здравие, потом опять за упокой, причем до конца не веришь, что все кончается тем, чем кончается…. Но когда ты просидел три часа в этой бесспорной достоверности, где и Аллегрова, и Катя Огонек, и Эдит Пиаф и Мечислав Вайнберг, и группа Шкловский убедили тебя, что так оно и было, в финал, полный фантасмагории, ты не поверить просто не в состоянии).
Нагнал туману, чтобы не спойлерить. Поскольку мой «Дядя Ваня» Туминаса ушел в прошлое вместе с его создателем, я счастлив, что у меня теперь есть мой новый мегакрутой «Дядя», а всем, его не принимающим, даем цитату гениальной Галины Коноваловой. Она указывает правильный путь))
